Операция «Экономический изгой» обречена на провал
Соединенные Штаты, начав операцию «Экономический изгой» против Ирана, сами могут стать экономическим и политическим изгоем. Они уже проиграли два сражения с Ираном в июне прошлого года и в марте 2026-го, причем обе кампании проводились вместе с Израилем.Цель новой — добиться полной экономической изоляции Ирана. Вашингтон намерен перекрыть все каналы, которые снабжают государство и Корпус стражей исламской революции (КСИР): доходы от продажи нефти, доступ к технологиям, золоту, цифровым активам, а также возможности в авиации и судоходстве.В ходе беспрецедентной акции уже введены вторичные санкции против почти 60 организаций, физических лиц и судов в разных странах. Их обвиняют в том, что они помогают Ирану: незаконно приобретать ядерные и ракетные технологии, проводить кибероперации, формировать схемы для получения доходов от нефти. Минфин США расширил возможности для вторичных санкций в пяти ключевых сферах, подпитывающих иранскую экономику. Угрожают отключать от долларовой системы работающие с Ираном компании и организации по всему миру. Президент Трамп лично связывался с лидерами других стран, призывая их прекратить взаимодействие с Тегераном. По его словам, уже ослаблены военный потенциал и ядерная программа Ирана, теперь наступает «заключительная стадия» — масштабное финансовое давление. Реакция Тегерана получилась жесткой и многоплановой. Официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи назвал новые санкции «экономическим терроризмом» и «преступлением против человечности». Попытки США принудить другие страны отказаться от торговли с Ираном самым грубым образом нарушают международное право, поскольку каждое государство самостоятельно определяет свою политику. Министр экономики и финансов Ирана Сейед Али Маданизаде подчеркнул, что Тегеран уже разработал план противодействия экономическому давлению. По его словам, мировая финансовая система устроена сложнее, и США не удастся полностью «перерезать экономические и торговые артерии» страны. В КСИР заявили, что, если инфраструктура Ирана окажется под угрозой, страна нанесет удары по жизненно важным интересам США в регионе и по ключевым объектам энергетики. А недавно назначенный секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи пошел дальше: он предупредил, что, если другие страны присоединятся к санкциям США, Иран прекратит экспорт нефти не только через Ормузский пролив, но и из других районов Персидского залива. Министр иностранных дел Аббас Аракчи отметил, что Тегеран уже выработал эффективные механизмы противодействия, а новая санкционная кампания потерпит неудачу, как и все предыдущие. Спикер парламента Ирана Мохаммад Галибаф-Багер заявил США уже не в том положении, чтобы ограничивать связи его страны с внешним миром. Одним словом, тон ответа — решительный: Иран не только не собирается менять политический курс из-за давления, но и готов на ответные меры силового характера. Вашингтон сильно рассчитывает на поддержку других стран в перекрытии финансовых каналов Ирана. На сегодня только ОАЭ поддержали эту новую авантюру США. У Эмиратов особые отношения с Ираном, так как в ходе американо-иранского конфликта они больше всего потеряли, как страна, содействующая американцам в войне против Ирана. Кроме колоссального экономического ущерба, Эмираты в значительной степени лишились туристического бизнеса, и самое главное, понесли большие потери в статусе высокотехнологичной страны и надежного мирового финансового центра. К тому же ОАЭ гораздо раньше объявили о приостановке всех торговых, коммерческих и финансовых операций с Ираном.Реакция Китая на американскую инициативу против Ирана оказалась принципиальной. Пекин не собирается подчиняться требованиям Вашингтона и готов отстаивать свои интересы. КНР выступает против односторонних санкций США, которые противоречат международному праву и не получили одобрения Совета Безопасности ООН. Китайско-иранское сотрудничество ведется в рамках международного права, и, по мнению Пекина, никто не должен вмешиваться в него или пытаться его подорвать.Россия также не поддерживает операцию «Экономический изгой». В Кремле расценивают эту кампанию как одностороннее и неприемлемое давление, а не как легитимную международную меру. МИД России подчеркивает, что односторонние санкции, которые вводятся отдельными странами в обход Совета Безопасности ООН, противоречат международному праву. Москва выступает за дипломатию, призывает к политическому урегулированию. Страна не собирается под давлением США менять характер и масштаб своих экономических связей с Ираном. Кремлю проще не реагировать на американское давление, так как российско-иранское сотрудничество (как и взаимодействие с Китаем) строится на независимых от американской финансовой системы схемах, поэтому вторичные санкции США в этом случае вряд ли смогут существенно нарушить эти связи.Генеральная линия России — это сочетание принципиальной критики самого подхода США и конкретных шагов, направленных на то, чтобы не допустить ущерба собственным интересам, а также поддержание дипломатического пути решения проблемы. Позиция Турции в связи с операцией «Экономический изгой» — резко критическая. Анкара не поддерживает курс Вашингтона и дает понять, что не собирается под давлением разрывать свои экономические связи с Ираном. Президент Реджеп Тайип Эрдоган почеркнул, что односторонние санкции США нарушают баланс в мире и противоречат международному праву. Он прямо заявил, что Турция не будет соблюдать эти ограничения. Турецкий лидер акцентировал: страна принимает решения, руководствуясь собственными национальными интересами, а не диктатом извне. Один из ключевых турецких мотивов — практический. Страна активно закупает иранский газ (в том числе в рамках долгосрочных проектов), и в Анкаре не хотят, чтобы из-за американского давления пострадали интересы турецких граждан и бизнеса. Эрдоган отмечал, что не намерен «замораживать» сотрудничество в этой сфере.При этом у Турции есть и дипломатическая линия: страна неоднократно заявляла о готовности выступать посредником и поддерживать политические механизмы для урегулирования ситуации вокруг Ирана, а не усугублять ее экономическим давлением. В итоге Анкара открыто не принимает саму логику операции «Экономический изгой», но при этом старается сохранять прагматичный подход и искать дипломатические выходы из кризиса.Позиция Индии в связи с операцией «Экономический изгой» выжидательная и прагматичная. Нью-Дели не стал публично осуждать американскую кампанию, но и не поддержал ее — там делают акцент на том, что торговые связи страны с Ираном являются суверенным выбором.Официальных заявлений от МИД Индии, офиса премьер-министра или других структур по этому поводу не последовало. Такое молчание можно трактовать как сигнал: Нью-Дели не хочет обострять отношения ни с одной из сторон и предпочитает не брать на себя публичную политическую позицию. При этом на практике ситуация уже коснулась страны напрямую: США ввели санкции против нескольких индийских компаний (Sadashiva Overseas, PP Softtech, Prakrutees Infra Impex, а также таможенного брокера Portease Partners и ряда индийских граждан, связанных с ними). Вашингтон обвинил их в том, что они сознательно участвовали в значительных сделках по импорту иранских нефтепродуктов и нефтехимической продукции. Для Нью-Дели это стало вызовом: теперь местным фирмам приходится тщательнее выстраивать финансовые цепочки, чтобы не потерять доступ к долларовым расчетам. В более широком контексте Индия исходит из своих экономических интересов. Страна — крупный импортер энергоресурсов, и напряженность вокруг Ирана (в том числе риски для судоходства в Ормузском проливе) напрямую влияет на ее энергетическую безопасность. Таким образом, позиция Индии — это баланс: не вступать в открытый конфликт из-за санкций, но и не игнорировать практические риски, которые действия Вашингтона создают для индийского бизнеса.Реакция европейских партнеров США оказалась осторожной и двойственной. Они не поддержали саму логику кампании, но и не разорвали диалог с Вашингтоном полностью. Суть в том, что США стали угрожать вторичными санкциями компаниям и банкам из третьих стран, которые продолжают вести дела с Ираном. Именно этот акцент на экстерриториальном давлении и вызвал основную волну критики в Европе. В Брюсселе и столицах ряда стран дали понять, что такой подход создает риски для экономики Старого Света. Европейские фирмы могут попасть под удар просто из-за того, что работают с партнерами, которые взаимодействуют с Ираном. Европейские официальные лица подчеркивали, что ЕС будет действовать исходя из своих интересов и уже имеющихся санкционных режимов. При этом Евросоюз не отказался от координации с США по отдельным вопросам — например, по санкциям, связанным с правами человека в Иране или с его военной поддержкой некоторых региональных групп. На практике Европа не хочет открытого конфликта с Вашингтоном, но и не готова слепо поддерживать схему, которая напрямую бьет по интересам своих компаний. В итоге там назвали американский подход слишком жестким и создающим ненужные риски для экономик европейских стран.Реакция арабских стран на операцию «Экономический изгой» неоднородна: кто-то пошел на жесткие шаги, а другие выбрали более осторожную линию, чтобы не навредить собственным интересам. Здесь наблюдается три разных подхода. Как уже было сказано, ОАЭ заняли наиболее решительную позицию. Еще до официального объявления кампании Абу-Даби приостановил всю торговлю и финансовые операции с Ираном. Для Тегерана это ощутимый удар, так как ОАЭ долгое время были одним из ключевых торговых партнеров, через которого страна получала импорт и реализовывала экспорт.Катар отреагировал иначе. В МИД страны заявили, что считают американские санкции в отношении Ирана односторонними. При этом катарские власти подчеркнули, что их приоритет — посредничество и поиск дипломатического решения, а не поддержка какой-либо из сторон в конфликте. Такой подход создает для Дохи сложную задачу: с одной стороны — давление США, с другой — необходимость сохранять каналы связи для диалога.Саудовская Аравия в целом заняла сдержанную позицию. Эр-Рияд не стал активно присоединяться к кампании по давлению на Иран. Аналитики связывают это с несколькими факторами: во-первых, с недавними признаками потепления в отношениях с Тегераном, во-вторых, с рисками ответных действий — в том числе со стороны иранских прокси-групп (в частности, хуситов), которые уже атаковали саудовские объекты в Красном море. В целом арабские страны балансируют между союзническими обязательствами перед США и собственными экономическими и стратегическими интересами.Важное уточнение: даже если какая-то страна официально не объявляет о поддержке операции, это не значит, что она полностью игнорирует сигналы из Вашингтона. США в рамках этой кампании активно работают через «тихую дипломатию», предлагая другим государствам скорректировать свои практики, чтобы избежать вторичных санкций.В итоге успех «Экономического изгоя» во многом будет зависеть от того, насколько глубоко экономические интересы тех или иных стран связаны с Ираном и какой баланс между давлением США и собственными приоритетами они смогут найти.Вероятность успеха этой операции можно оценить как довольно-таки низкую. При этом нельзя сказать, что она провалится сразу: давление на Иран будет — и ощутимое, но достичь той самой «полной изоляции», о которой говорят в Вашингтоне, вряд ли получится. Причин тому несколько. Во-первых, Иран уже десятилетиями живет под серьезными ограничениями. За это время страна научилась обходить многие барьеры: перенаправила торговлю (сделав акцент на Азию и Восточную Европу), развила альтернативные финансовые схемы, создала «теневой флот» для транспортировки нефти. Поэтому новый виток давления, скорее, усилит уже существующие адаптационные механизмы, а не сломает их. Во-вторых, один из главных рисков для США — позиция Китая. КНР — ключевой покупатель иранской нефти. Вводить жесткие вторичные санкции против китайских банков или компаний — значит рисковать серьезным экономическим конфликтом, к которому Вашингтон, судя по всему, не готов. В-третьих, схожие с китайской позиции занимают Россия, Турция и Индия. В-четвертых, риск ответных мер Ирана. Тегеран в качестве контрмеры пригрозил ограничить или полностью перекрыть экспорт нефти через Ормузский пролив и другие маршруты в Персидском заливе. Это сразу отразится на мировых ценах на нефть и создаст политические издержки для всех участников. В-пятых, перекрыть абсолютно все финансовые и логистические каналы в современном мире практически невозможно. Всегда найдутся неподконтрольные ниши и посредники или альтернативные инструменты (например, расчеты в национальных валютах, использование цифровых активов). В-шестых, у Ирана есть богатый опыт поиска альтернативных логистических маршрутов (сухопутные коридоры вместо морских), развития механизмов, снижающих зависимость от доллара и западных финансовых систем (расчеты в национальных валютах, клиринг). Также на стороне Ирана участие в многосторонних форматах (ШОС, БРИКС+), где есть пространство для координации с партнерами и механизмы решения определенных проблем.Таким образом, скорее всего, операция приведет к усилению экономического давления на Иран, но не к его полной изоляции. Цель Вашингтона — не столько уничтожить экономику страны, сколько создать достаточно сильный стимул для того, чтобы Тегеран вернулся за стол переговоров на американских условиях. Операция «Экономический изгой» не обрекает ситуацию на военную эскалацию автоматически, но создает для нее серьезные предпосылки. Главный же риск состоит в том, как стороны будут реагировать на конкретные шаги друг друга в ближайшие недели.Насколько эффективным окажется этот подход, покажет время. Но история санкционного противостояния подсказывает, что односторонние меры редко решают проблему и еще реже приводят к желаемым результатам.Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. Человечеству предстоит воевать не за нефть, а за воду
