„Хуже Вьетнама и Перл
Почти два месяца минуло с момента, когда Дональд Трамп объявил о прекращении огня и начале переговоров. Работа дипломатов шла ни шатко ни валко, сообщения о том, что соглашение вот-вот заключат, сменялись новостями об обмене ударами, а накануне Тегеран и вовсе заявил о приостановке диалога. О том, что вынудило иранское руководство пойти на такой шаг и как может развиваться ситуация, — в материале РИА Новости.
А было так близко…
Еще в минувшую пятницу New York Times писала, что стороны приблизились к достижению соглашения о прекращении конфликта. Пока — к предварительному. Оно должно было стать первым шагом к более тщательной работе на переговорном треке. По сути, речь идет о меморандуме, который для начала зафиксирует остановку боевых действий. Как сообщало издание, условия были следующие:прекращение огня на всех фронтах, включая Ливан, на 60 дней;разблокировка Ормузского пролива со стороны Тегерана и постепенное снятие блокады американцами;создание международного фонда для восстановления Ирана. Его размер, по оценкам источников газеты, — 300 миллиардов долларов;разблокировка — как минимум частичная — иранских активов. Это около 24 миллиардов долларов;ключевой для Трампа вопрос ядерной программы Тегерана должен стать частью следующего раунда переговоров.Именно эти пункты Трамп на протяжении двух часов обсуждал с помощниками в пятницу на совещании в ситуационном центре в Белом доме и покинул встречу, не сделав каких-либо заявлений. Дальнейшие действия Вашингтона показали, что американцев, похоже, подобные условия не устраивают.Америка очнулась и пытается решать собственноручно созданные проблемыВ частности, на минувших выходных американские войска нанесли удары по радару и пунктам управления БПЛА в районе Горук и на острове Кешм. В CENTCOM (центральное командование ВС США) утверждают, что это был ответ на уничтожение беспилотника MQ-1 иранскими войсками. В свою очередь, в Тегеране на прошлой неделе заявили об ударе по американскому военному объекту. Как сообщает Bloomberg, речь идет об авиабазе Али-ас-Салем в Кувейте, где пять военнослужащих получили легкие ранения, один беспилотник MQ-9 Reaper был уничтожен, еще один поврежден.На этом фоне Трамп, как пишет New York Times, ужесточил условия рамочного соглашения о прекращении конфликта и направил их Тегерану. Какие конкретно поправки он внес, не уточняется.”Достичь согласия верховного лидера было непросто, поэтому любые изменения в документе, известном как меморандум о взаимопонимании, могут привести к дополнительным задержкам”, — отмечает издание.
Поставили на паузу
И догадки New York Times подтвердились. В понедельник Иран объявил о приостановке обмена посланиями с США через посредников в знак протеста против действий Израиля в Ливане.Переговоры на паузе: сверхдержава боится признать свое поражениеВ отличие от американских ударов по иранской территории, которые практически полностью прекратились 8 апреля, когда Трамп объявил о перемирии, атаки израильской армии на Ливан продолжались. Даже в минувшие выходные ЦАХАЛ отчиталась, что ей удалось взять под контроль средневековую крепость Бофор на юге Ливана. Помимо этого, только за воскресенье израильская авиация нанесла удары по 41 населенному пункту на юге и востоке страны. Еще 18 подверглись артиллерийским ударам. Общее число погибших от израильских атак с начала конфликта превысило три тысячи человек. Свыше 1,2 миллиона местных жителей — около 20 процентов от всего населения страны — вынуждены были покинуть дома. При этом ЦАХАЛ несет потери — ливанская „Хезболла”, в свою очередь, регулярно публикует видео поражения израильских военнослужащих и техники FPV-дронами. Как сообщает Times of Israel, в Ливане погибли 26 солдат и один гражданский подрядчик министерства обороны.Как отмечается в сообщении агентства Tasnim, иранские власти решили полностью заблокировать Ормузский пролив и „активизировать другие фронты, включая Баб-эль-Мандебский пролив”.
Двойственная ситуация
Как отмечает директор Института изучения мировых рынков Алексей Бобровский, этот шаг окажет серьезное влияние на мировые рынки. „Это продолжение тенденции к последовательному и довольно быстрому исчерпанию запасов энергоносителей, которая сейчас уже очевидна всем, — поясняет он в беседе с РИА Новости. — Вопрос уже не в желании США идти навстречу Ирану. Задача, которая стоит перед Дональдом Трампом и его командой, заключается в том, чтобы выйти из конфликта без тяжелых имиджевых потерь. Тегеран, в свою очередь, хочет закрепить за собой статус победителя, продемонстрировать, что оказался сильнее. Поэтому он не может закончить войну на тех условиях, которые, как мы видим, Трамп вписывает в последний момент. И когда США пытаются эскалировать, Иран отвечает — причем на опережение”.При этом, указывает эксперт, США оказались в двойственной ситуации — с одной стороны, нынешний кризис способствует укреплению американского нефтегазового сектора.”Добыча и экспорт на рекордных уровнях — шесть миллионов баррелей в день продают американцы. У них растет экспорт в Европу, в Юго-Восточную Азию. Укрепляется европейская зависимость от американских энергоресурсов. У США, думаю, есть магистральный план на этот счет. В то же время сказывается и недооцененный фактор иранской экономики — она понесла серьезный ущерб и, как и американская, нуждается в передышке. На нее крайне болезненно влияют и инфляция, и трудности с финансированием бюджетных потребностей”, — поясняет Бобровский.Однако эта долгосрочная выгода для американских компаний, добавляет экономист, уравновешивается политическими рисками — в первую очередь угрозой поражения на выборах, в том числе из-за роста цен на бензин в самих США. Помимо этого, сказывается и исчерпание коммерческих резервов нефти, которые активно использовали для продажи за рубеж.”Иранцы понимают, что у Вашингтона определенный тактический цейтнот. Им бы хотелось, чтобы это все завершилось хотя бы до чемпионата мира по футболу, который пройдет в Северной Америке, и до празднования 250-летия независимости США. И уж точно Трампу не нужно, чтобы все это затянулось до осени и голосования на промежуточных выборах, сколько бы он ни уверял, что они его мало беспокоят”, — уверен Бобровский.
Хуже Вьетнама
Непопулярность курса Белого дома подтверждается социологией. Как показал опрос YouGov и The Ecocnomist, 59 процентов американцев не одобряют подход Трампа к иранскому кризису. При этом меньше трети опрошенных считают, что США выигрывают в конфликте.Негативная оценка кризиса доминирует и в американском экспертном сообществе. Например, в опубликованной в The Atlantic статье политолога Роберта Кагана утверждается, что нынешнее поражение США сопоставимо по последствиям с Перл-Харбором или Вьетнамом.”Его (поражение в Иране. — Прим. ред.) нельзя ни исправить, ни игнорировать. Не будет возврата к прежнему положению дел, не будет окончательного триумфа Америки, который бы преодолел причиненный вред. Ормузский пролив больше не будет открытым, как это было раньше. С установлением контроля над проливом Иран становится ключевым игроком в регионе и одним из ключевых игроков в мире. Роль Китая и России как союзников Ирана усиливается, роль Соединенных Штатов существенно уменьшается”, — отметил он.Хищные и недолиберальные: Америка выясняет, что пошло не такНа этом фоне все чаще звучат призывы признать поражение.”Трамп мог бы начать с напоминания: Иран — давняя проблема, решить которую не удалось никому из предшественников, — отмечает в статье для Foreign Policy Стивен Уолт, профессор Центра международных отношений имени Роберта и Рене Белфер в Гарвардском университете. — Он мог бы заявить, что хотел решить вопрос раз и навсегда, и объяснить, что у него были веские причины полагать, будто еще одна серия бомбардировок сработает. Он мог бы указать на непопулярность режима и подавленные Ираном протесты в начале года. Расчет оказался в корне неверным, но в присущем себе стиле Трамп мог бы напомнить, что в политике никто не дает стопроцентных гарантий и решения приходилось принимать действительно трудные, — а потом обвинить во всех промахах нерадивых советчиков”.Обе эти публикации вышли еще до объявления о приостановке переговоров. Однако блокировка еще одного пролива — и очередной тяжелый удар по мировой экономике — едва ли улучшит ситуацию для Вашингтона.
